В рамках недавнего интервью у DEVIN TOWNSEND'a спросили, что он думает делать дальше после того, как 29 мая выйдет его оркестровый опус The Moth: «После завершения каждого альбома всегда существует определённый период отходняка. Невозможно так долго держаться на таком уровне адреналина и дофамина, а потом внезапно сказать: “Ну всё, теперь я в порядке”. Ты просто разбиваешься. Так это работает. Но после 37 альбомов я уже учитываю эти факторы. Иногда забываю, конечно, но всё-таки учитываю. И ещё одна причина, почему “The Moth” стал для меня таким точным образом, заключается в том, что ты буквально сжигаешь себя дотла. Всё — тебя больше нет. Для меня “The Moth” — это весь процесс интеграции моего собственного… ну, путешествия, все логистические сложности, хаос, сама концепция. И как только я закончил работу, послушал альбом и понял, что он сделал именно то, что должен был сделать, — я больше никогда его не слушал. Вообще. Только если нужно что-то выучить для концертов. Всё. Баста. Когда “The Moth” был готов, я понял: “Да. Все работает”. Я прослушал его от начала до конца, и меня просто эмоционально раз###ло. В финале я был совершенно опустошён, почувствовал катарсис. И тогда сказал себе: “Ладно. Хорошо. Всё”. И сразу начал двигаться к чему-то другому. Теперь “Moth” больше не часть моего пути — кроме интервью и подобных разговоров. Куда я двигаюсь дальше? Я могу рассказать только о том странном туманном состоянии, в котором сейчас нахожусь после завершения альбома. Только это. История подсказывает, что через два-три месяца я уже буду делать какую-нибудь новую безумную хрень. Но прямо сейчас, после “The Moth”, я оказался в очень странном экзистенциальном тупике. Потому что я начал осознавать, что раньше мною двигало: потребность в признании, страх быть непринятым, то, насколько сильно моя личность была завязана на работе — настолько, что без неё я как будто не существую. И продуктивность становится чем-то вроде фетиша. Когда ты всё это осознаёшь — а “The Moth” как раз невольно затронул все эти темы — ты оказываешься в странном состоянии. С одной стороны, у меня есть ощущение, что благодарность за красоту вселенной и тот шокирующий восторг, который я испытываю просто от самого факта существования, должны превращаться в бесконечный поток творчества. Будто, создавая что-то вместе с эмпатичными людьми, ты исполняешь свою дхарму, если так можно сказать. Но есть и другая часть меня, которая говорит: “Да ну нахрен. Я просто хочу играть эмбиент и ходить на пляж”. И, думаю, главный признак того, что этот вариант пока ещё далёк, — слишком много людей от меня зависят. [Смеётся] У меня семья, сотрудники, лейбл, менеджмент, мерч-компания. И если бы я просто сказал: “Да пошло оно всё” — и свалил играть эмбиент на пляже, — все эти люди, которые столько лет были рядом, остались бы без работы. Так что сейчас у меня очень странный период. Хотя, опять же, через два месяца я, скорее всего, уже скажу: “Эй, я делаю ‘Ziltoid 3’, и это будет какое-то безумное Marvel-подобное измерение, полное экзистенциальных уродов”. Но если ты спрашиваешь меня прямо сейчас — а ты спрашиваешь — то мне просто хочется сидеть на пляже и играть воздушные гитарные партии». [Смеётся] Devin также отметил: «И всё это давление — доходы, сотрудники, вся эта система — становится ещё тяжелее из-за того, что я делаю не поп-музыку. Ты включаешь “The Moth” — и что, мир действительно жаждет тяжёлых еб###ых металл-опер? Нет. Поэтому мне ещё приходится продумывать стратегию, иначе я так и буду бесконечно жить в режиме: “Мы вышли в ноль, мы вышли в ноль, мы вышли в ноль”. Поэтому последние пару лет параллельно с “The Moth” я пытался найти и другие источники дохода, придумать, как получить возможность делать абсолютно всё, что захочу, с полной творческой свободой, когда захочу и с кем захочу. Когда я впервые начал говорить об этом менеджменту и лейблу, все отвечали: “Так не получится. По крайней мере не в тех масштабах, как ты хочешь, особенно с чем-то вроде ‘Moth’”. Но, думаю, моя упёртая натура воспринимает такое как вызов. Может быть, именно эта упёртость и заставляет меня продолжать. Потому что без неё я бы, наверное, уже лежал на пляже и играл эмбиент. Так что ради всех людей в моём мире, которые хотят, чтобы я продолжал, — да здравствует упрямство!» [Смеётся]