Arts
ENG
Search / Поиск
LOGIN
  register




Интервью
Interview
A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z #


S.o.M.



Течет река Мура...



Prologue
Идея этого интервью родилась не самым обычным образом. Однажды, проверяя свой почтовый ящик, я обнаружил там письмо от Томо Сомболака с благодарностью за рецензии на его музыку. Я несколько удивился, поскольку рецензии были, скажем так, далекие от восторга, чаще в таких случаях приходится читать несколько иные комментарии от музыкантов. Но в то же время мне, не скрою, было приятно узнать, что Darkside читают и в Хорватии. Томо же оказался удивительно открытым и доброжелательным человеком с не совсем обычным взглядом на современную музыку, полным энтузиазма и юношеской энергии, которую удивительно было встретить в человеке 46 лет от роду. И музыка созданного им проекта S.o.M столь же необычна, оригинальна и индивидуальна, что в наше время встретить удается нечасто. Тягучий, вязкий дум-дэт-металл, основанный на фольклорной музыке родной для Томо Хорватии (точнее даже одного из ее регионов – Меджимурья, что лежит в пойме реки Мура на севере страны) с балканскими мелодиями и европейским аристократизмом раскрывает перед слушателем вековые печали этого края, но вместе с тем и одаривает красотой: чувств, эмоций, переживаний. Ну, а качество записи, крайне далекое от мировых стандартов качества, в этом случае, думаю, можно оставить за скобками. Кроме того, одновременно с дебютным диском S.o.M на украинском независимом лейбле «Боянов Гимн» вышел альбом сольного проекта музыканта, который он озаглавил просто ТОМО, чью музыку очень условно можно отнести к жанру dark-folk – слишком необычен подход музыканта к народной музыке… Но лучше услышать все из первых уст. Тем более, что Томо с готовностью согласился ответить на мои вопросы, которых у меня накопилось довольно много – очень уж он необычная и интересная личность.
Т.
С. Привет, Денис, и спасибо тебе за то, что предоставил мне возможность рассказать о себе.

Привет, Томо! Ты писал мне, что как музыкант еще неопытен, хотя тебе уже немало лет. Естественно, у меня сразу же возник вопрос: как ты вообще пришел в музыку? С чего начал?

Т.С. Хмм, что именно ты подразумеваешь под «немало лет» (смеется)?

Ну, сорок шесть лет, в моем понимании – это и есть немало, мне вот всего сорок, а я себя чувствую, как old man.

Т.С. Да, я действительно неопытен как музыкант. Хотя я и начал играть на гитаре еще тинейджером, но можно сказать, что никогда до S.o.M не участвовал в группе, и до недавнего времени никогда не играл вживую. Правда, много лет назад был один такой случай, но это выглядело как полнейшая катастрофа, поэтому этот эпизод лучше не считать. Моя музыкальная деятельность сегодня явилась результатом трех этапов моей жизни: сначала, когда я был еще очень молод, в далекие 70-е, я в основном слушал тяжелую музыку, особенно мне нравились Black Sabbath (кроме них, в то время никто особо не играл хэви-металл, по большей части в моде был хард-рок). Но дома, когда мои друзья-металхэды меня не видели, я слушал записи народной музыки Меджимурья (Меджимурье – земля в северной части Хорватии – прим. пер.). Затем, уже в 90-е в Хорватии зародилось мощное этно-движение (Legen, Dunja Knebl, Lidija Bajuk и многие другие), пробудившее во мне воспоминания о народных песнях, которые я слушал еще подростком. У меня тоже появились идеи о том, чтобы играть что-то подобное, но тогда до конкретного дела так и не дошло. Я по-прежнему слушал тяжелую музыку (в-основном трэш, позднее начал склоняться к дэту). И вот, однажды, зимой 2005 года я пожаловался своему другу Дамьяну (сейчас он гитарист S.o.M.), что металл уже не увлекает меня так, как раньше. А он в ответ на это дал мне послушать диски дум-металлических групп. С этого начался последний этап, и круг замкнулся. Я почувствовал себя так, будто снова стал подростком, да, в общем-то, я снова им и являюсь… Я вспомнил песни Меджимурья, и это стало для меня той самой побудительной причиной, что заставила меня записать первые песни в своей комнате и выложить их в сети Интернет.

Откуда у тебя возникла идея соединения народной музыки и тяжелого дум-металлического стаффа? Считаешь ли ты подобный микс органичным? Или все-таки есть в нем что-то надуманное?

Т.С. И Black Sabbath, и этно-музыканты, которых я люблю, играют медленную музыку… Я почему-то не могу прочувствовать веселые, быстрые мелодии, я просто не понимаю, как можно получать от них удовольствие. Поэтому, для меня было абсолютно нормальным совместить дум и песни Меджимурья (которые для меня также являются истинным думом: как в мелодическом, так и в лирическом плане).

Как возник проект “SONS OF MEDJIMURJE” и почему вы решили сократить его название до “S.o.M”?

Т.С. Первые свои записи я размещал в сети Интернет (на “Soundclick”), а потом отправлял ссылки своим друзьям – сетевым и реальным. Комментарии находились в диапазоне от «изумительно» до «скука смертная», но этого и стоило ожидать, если ты общаешься онлайн. Когда я записал песню "Vuprem oci", Матия, наш экс-басист, связался со мной и присоединился к моему проекту, и именно этот момент (июль 2006 года) я расцениваю как дату возникновения группы. Затем, зимой 2007 года к нам присоединился Зоран (барабанщик), и в феврале мы дали первые концерты. Название Sons of Medjimurje («Сыновья Меджимурья») было моей идеалистической данью самым прекрасным песням во Вселенной, но позже мы решили сократить его по нескольким причинам: «психологическим» и «маркетинговым» - во-первых, я всегда хотел, чтобы в нашем творчестве присутствовал женский вокал (я считаю, что женщины умеют лучше передавать чувства, чем мужчины), поэтому слово «сыновья» уже не очень подходило. Кроме того, слово «Меджимурье» не очень-то легко выговорить, да и написать на большинстве языков. И, наконец, мы из Хорватии, мы поем на хорватском языке, мы продвигаем хорватскую культуру – поэтому несколько нелогично иметь название на английском. Вот так и родилась аббревиатура S.o.M. Но мы оставили точки после букв – они напоминают о том самом слове «Меджимурье».

То есть S.o.M возник раньше твоего сольного проекта? А все-таки, какой из них ближе твоей душе?

Т.С. Да, S.o.M. появился первым, и этот проект на сегодня - мое основное занятие. Tomo же стал результатом моей «чрезмерной креативности»: у меня было слишком много идей для песен, которые не вписывались в рамки дум-металла. В образе Tomo у меня есть даже некоторые поп-идеи, а для S.o.M. мне
этого совсем не нужно. Я записываю песни для Tomo, когда у меня есть свободное время, а иногда получается так, что я ищу новый материал для S.o.M., но что-то уводит меня в сторону. С Tomo я пока не играю вживую, хотя планы выступать сольно в будущем у меня есть, но это произойдет не завтра.

У меня, кстати, возникло впечатление, что песни TOMO – это что-то вроде заготовок для S.o.M, и если их аранжировать по-другому, то они могли бы быть сыграны и твоей основной группой. Или я ошибаюсь?

Т.С. Да, в какой-то степени ты прав. Иногда во время работы над песнями для Tomo я начинаю чувствовать, что у меня получается дум, и тогда я отношу их в свою основную группу, и мы с ребятами доделываем их вместе. Но бывает и наоборот. Иногда одна песня может не отпускать меня месяцами, и в таких случаях я делаю несколько версий этой композиции (у меня есть три-четыре версии «Tozno vreme, boj krvavi» и «Zbogom, zbogom Medjimurje»). Песни Меджимурья настолько идеальны, что они звучат великолепно, как бы ты их ни аранжировал – неважно, поешь ты их а-капелла или обвешиваешь мегаваттами звука.

Так вот, о песнях Меджимурья… У нас в России о балканской фольклорной музыке сложилось впечатление как о неком подобии «цыганской», веселой и беззаботной (в немалой степени благодаря Эмиру Кустурице и Горану Бреговичу). Ты же интерпретируешь ее в мрачных и скорбных тонах… Почему?

Т.С. Ты прав – большая часть местных народных песен, которые крутят мэйнстримовые масс-медиа, сделаны в «веселом» ключе, и поэтому у всего остального мира складывается такое впечатление о нашем регионе. Но в то же время у нас существует множество отличных медленных песен, грустных и печальных… Как я уже говорил, я не могу прочувствовать «счастливую» музыку, но я уверен, что в мире есть множество таких же людей, как и я. Поэтому-то и стремлюсь показать образ печали, поделиться им с собратьями по духу. Я не тот человек, что может наслаждаться часами распития спиртного, танцами и пением счастливых песенок, притворяясь при этом, что все замечательно. Когда мне грустно, я хочу поделиться своей грустью – это облегчает жизнь. И если я могу заставить других ощутить те же самые чувства своей музыкой, мне становится лучше. Вот почему «Сыновья» ближе мне, чем «Томо» - громкие гитары, ударные и усилители поднимают уровень адреналина в моей крови, выдергивают из меня обреченность, держат меня на поверхности, и опустошая себя, я получаю новые силы, чтобы продолжать смертельную схватку под названием «жизнь». Кроме того, есть еще одно, что S.o.M. пытается донести до своих слушателей – мне не нужно, чтобы наши фэны слушали нашу музыку и кончали жизнь самоубийством. Мы хотим, чтобы они выражали свои чувства, плакали, ощущали свою печаль, изливали свои души и… готовились к следующему моменту в жизни. Вот почему девушки-певицы столь важны для творчества S.o.M.: приятный, нежный женский голос заведомо не может нести в себе послание смерти, суицида, боли… Он выражает любовь, нежность, надежду, жизнь… И послание, запечатленное в нем, должно завоевать другую, темную сторону души.

Да, действительно, напротив имени вашей певицы в буклете стоит слово «оптимизм». Неужели это означает, что все остальные музыканты призваны создавать только пессимистическое настроение? И не мало ли одной хрупкой девушки, чтобы его преодолеть? И не поэтому ли Лея уже покинула вас?

Т.С. Я бы скорее сказал, что мы (мужчины) создаем «темное» настроение, а девушки-певицы (после того, как Лея покинула нас, две прекрасные дамы пришли в группу) нужны для привнесения в него ноток надежды. «Темное настроение» – основной образ. Мы все более или менее попадаем в его власть, а еще есть образ смерти, есть разбитые эмоции… Но все это - то, с чем нам необходимо бороться, чтобы не дать всему этому негативу победить. Приятный, чистый, нежный голос должен дать нам надежду и силу. Не нужно скрывать темную сторону жизни, о ней надо говорить, выносить ее на поверхность, принимать ее факт и жить с ней, как с нормальной частью жизни. Неважно, насколько мала и слаба надежда, она всегда остается надеждой, и мы должны держаться ее, делать все, что в наших силах, и в конце концов обязательно победить. К сожалению, у нас произошли серьезные изменения в составе – наши добрые друзья Лея, Матия (бас) и Петар (гитара) покинули S.o.M. весной 2008 года. У них есть свои планы, касающиеся жизни и учебы, они играют в других группах, и у них очень плотный график. С другой стороны, иногда я бываю очень жестким лидером, не позволяя проекту уходить в сторону от моего видения его развития, а это, возможно, вызывает разочарование у молодежи. Если бы мне, например, пришлось играть в группе с таким же лидером,
я бы ушел еще раньше. (смеется) Но все-таки барабанщик Зоран остается с нами с самого начала, ну а будущее всегда приносит что-то хорошее, если ты продолжаешь бороться… Теперь у нас есть две прекрасные певицы, Петра и Ведрана, а место гитариста занял Дамьян. А насчет басиста мы готовим сюрприз – в думовых группах такое нечасто увидишь.

Россияне Во Скорбях, на которых твоя группа очень похожа, в основу своей музыки положили русские погребальные плачи. Насколько я понял, ни S.o.M., ни TOMO подобные песни не используют, хотя музыка очень похожа. Неужели песни вашего Меджимурья сами по себе так печальны?

Т.С. Да, я знаю об отличной группе Во Скорбях, я слышал их музыку. Иногда они действительно напоминают мне о моих записях, даже мой гроулинг иногда звучит похоже! У них великолепные композиции, и вообще русские песни потрясающи, почти так же красивы, как в Меджимурье! Вообще, моя знакомая Дунья Кнебл (кстати, отличная этно-певица – o.m.) знает много русских песен, и я уже думаю о том, чтобы использовать некоторые из них. Печальные русские народные песни также пробуждают во мне мысли о думе. Это правда, что у S.o.M. и Tomo не так много действительно похоронной лирики. Но наши песни рассказывают о личных и семейных эмоциональных трагедиях, которые метафорически ассоциируются с похоронами. Меджимурье находится на границе Востока и Запада, Балкан и Европы. Люди нашего края участвовали во множестве войн, гибли, женщины оставались одни, дети росли без отцов, матери теряли сыновей… И все это очень печально, ведь ни одна из этих войн не была их войной, всегда они велись ради кого-то другого. Я уверен, что в мире есть много регионов с такой же историей, но я чувствую связь именно с Меджимурьем. Конечно, у нас есть и веселые песни. Я в этом уверен, их не может не быть, правда ведь? Но абсолютное большинство песен, которые я слышал, печальны: даже если, на первый взгляд, они кажутся веселыми, я всегда нахожу в них печальные нотки… Может, это просто потому, что я одержим. Некоторые наши песни повествуют об отчаянии: "Mura, Mura", например, рассказывает о дочери, потерявшей отца, и в этот раз смерть одерживает победу. Но есть песни и повеселее, некоторые из них мы тоже играем – например, "Vuprem oci" («Я гляжу в небо») имеет более счастливый оттенок, и поэтому мы исполняем ее немного быстрее, не придавая ей гигантской «активной трагедии». В этой песне рассказывается о девушке, которая, скажем так, наслаждается своей молодостью, а ее мать обеспокоена тем, что в следующем году у нее может появиться незапланированный внук. А в моем сольном проекте есть песенка "Sako delo konec ima" ("Каждая работа имеет свой конец") - она повествует о счастливой и бесконечной любви. Ведь все на свете заканчивается, кроме любви.

Мне вот ваша музыка показалась близкой к Esoteric, а что ты сам выделяешь из современного похоронного металла?

Т.С. По поводу Esoteric - спасибо! Прямым же толчком к созданию S.o.M. послужил альбом Cathedral "Forest Of Equilibrium", первый думовый диск, который я услышал спустя годы увлечения Black Sabbath. Помимо них (и, конечно, Black Sabbath) были и другие отличные группы, повлиявшие на меня в большой степени – Yob, Corrupted ("El mundo Frio"), и, да, одной из них были Esoteric. У этих групп я учился, и это видно. Я верю в то, что все уже изобретено и уже существует. Ничего не надо выдумывать. Оригинальность - это просто вопрос того, делаешь ли ты правильные шаги, чтобы совместить все таким образом, чтобы получилось что-то новое. S.o.M. пока ничего не изобрели, мы просто пытаемся сделать хорошую комбинацию нескольких отличных вещей. Я большой поклонник и фьюнерал-дума тоже, недавно, кстати, я запустил свой новый проект в этом жанре (он называется Ukop), но это всего лишь часть моей личности, и не является основным посланием, которое я хочу донести до мира. Мое послание должно нести оптимизм и надежду, поэтому в нем должна быть мелодия, переплетение тьмы и света, атмосфера, передающая наши чувства.

А вот насчет твоего сольного проекта трудно сказать что-то однозначное. Единственное сравнение, что приходит на ум - The Moon Lay Hidden Beneath a Cloud, но очень и очень отдаленно. На самом деле, я вообще не встречал подобной музыки… Какие идеи ты в нее вкладываешь? Или это просто материал, не подошедший для S.o.M.?

Т.С. Как я уже говорил, композиции моего соло-проекта не всегда являются материалом, не подошедшим для S.o.M. На самом деле, у меня не было какой-то конкретной идеи для него. Он появился из-за необходимости самовыражения, облегчения своей печали: иногда там попадаются просто короткие зарисовки в жанре ужасов ("200 godina" / "200 лет"), иногда песни являю
тся результатом мешанины в моей голове ("Ludim" / "Я схожу с ума"), иногда же я просто сижу за своим компьютером и позволяю клавиатуре вытворять то, что она пожелает ("Igra" / "Игра"). Одну песню я сочинил в качестве подарка на день рождения… И, да, иногда я даже бываю счастлив ("Hey"/”Эй”). В общем, в сольном проекте, в отличие от S.o.M., я создаю песни без какого-то определенного значения и идеи.

И все-таки, почему тебя интересует именно темная сторона музыки, в том числе и народной? И есть ли шанс услышать от Томо Сомболака что-нибудь более оптимистичное?

Т.С. Никогда не говори «никогда», но сейчас я не могу вообразить себя создающим веселую танцевальную музыку. В данный момент меня интересует темная сторона жизни, глубина человеческой души, я хочу увидеть источник своей печали и печали других людей, вытащить его на поверхность и показать всем – может быть, кто-то узнает его в себе и испытает облегчение. С другой стороны, может быть, это - просто поиск истинной любви, и я ищу не в том месте. Мне нужно будет это выяснить. Может быть, когда я это пойму, то начну создавать и песни, наполненные радостью.

Расскажи немного о Меджимурье… Неужели в ваших краях все так мрачно? Ведь мы в России представляем Хорватию совсем не так, какой она предстает в ваших песнях…

Т.С. Да нет, здесь не настолько все мрачно. На самом деле, это очень пестрая местность, полная цветов, милых домиков, трудолюбивых людей, которые наслаждаются жизнью так же, как и все остальные. Но как-то так вышло, что большинство песен, которые я слышал, были печальными. Может, именно это и связывает меня с ними – некий фатум, doom внутри меня, сила бороться с событиями, происходящими в жизни вне меня.

Известно, что история Балкан – это череда непрекращающихся войн. И дебютный альбом твоего сольного проекта как раз первой мировой войне и посвящен. Считаешь ли ты, что человечество так ничему и не научилось за свою историю, или у него еще есть шанс обрести мир? И в связи с этим, как ты считаешь, насколько исторична твоя музыка? Обращена ли она исключительно в прошлое, или ты пытаешься через прошлое достучаться до настоящего и будущего?

Т.С. Я, как и ты, боюсь, что человечество мало чему научилось из истории – думаю, ты слышал высказывание: «История повторяется». Есть горькая ирония в том, что в то время, когда я родился (середина 60-х – o.m.), люди с темным цветом кожи не имели почти никаких прав в стране, называемой «величайшей демократией». Я лично не вижу разницы между «лидерами-демократами» и подобными им некропедофилами (sic – o.m.), и теми, кто пытался завоевать мир в древней истории. Те же идеи, разница лишь в оружии. Мы снова и снова повторяем одни и те же ошибки. Для меня является странным, что люди, простые люди, у которых накоплен большой багаж мудрых высказываний о человеческой природе, могут быть такими тупицами и начинать войны. Известно, что всего 2% от всего человечества в самом деле желают войны - и это те люди, которые на войне наживаются или являются просто еще одним видом психопатов. Остальные 98% войны не хотят, и все же мы идем воевать под предлогом «защиты своей страны», «обретения свободы»…! Мы покидаем наши семьи, детей и идем на возможную смерть, одержимые идеей убить столько людей, сколько сможем, и обеспечить кому-то гигантскую прибыль.
У меня есть надежда, есть мечта… Я действительно надеюсь, что мы, простые люди, когда-нибудь чему-нибудь научимся и перестанем вести себя как стадо идиотов. И что когда-нибудь мы поймем, что 98 - больше чем 2.

Ну, ладно, поговорим о чем-нибудь не столь глобальном… Вот, например, твой имидж очень напоминает Рамиреса в исполнении Шона Коннери, тебе об этом говорили?

Т.С. Ха-ха, спасибо тебе! Мне об этом не говорили, но у меня за спиной еще не столько лет, как у мистера Коннери. Если я буду так же выглядеть в его возрасте, я буду очень доволен!

Наверное, девушки тебя очень любят?

Т.С. О, да. Я люблю находиться в обществе женщин – они так мудры, они такие мирные, я могу многому у них научиться, мне не нужно соревноваться с ними, как с парнями, и тратить время на тестостероновые битвы. У меня есть несколько хороших друзей-девушек, и я думаю, им интересно проводить со мной время. Ну, может быть, это просто потому, что я похож на Шона Коннери, а не потому, что я такой мудрый и забавный!

Как же так получилось, что ты до сих пор свободен?

Т.С. Ну, пару лет назад я вовсе не был свободен. Я был женат на замечательной женщине, и у нас было двое детей. Теперь дети уже выросли, они тинейджеры, и пра
ктически живут своей жизнью, а мы с женой снова оказались предоставлены самим себе, и, к сожалению, обнаружили, что не осталось ничего, что связывало бы нас. Теперь мы живем отдельно друг от друга, но остались хорошими друзьями, как и раньше. В данный момент я настолько занят музыкой, что вкладываю всю свою энергию и время в нее, поэтому, у меня нет времени на серьезные отношения. Кроме того, я не уверен, что женщина моей мечты существует на свете. Но повторюсь – никогда не говори «никогда».

А вот интересно, как себя чувствует человек твоего возраста, стоя на сцене в окружении куда более молодых музыкантов?

Т.С. Замечательные ощущения! Я просто счастливчик, которому не нужно быть самым умным на свете, и я не думаю, что я умнее, чем молодежь - у меня просто больше опыта. Но я не чувствую необходимости давать кучу «умных советов от старшего». Молодые люди замечают это, и я знаю, что они не смотрят на меня, как на парня вдвое старше их. Кроме того, я достаточно умен, чтобы понимать, что я им не ровесник, и не пытаюсь влезть в их компанию, когда ситуация к этому не располагает. Из всего этого получается замечательное «сосуществование». Молодежь не особо-то жалует «старых пердунов-умников» (смеется)

А часто ли вообще доводилось «стоять на сцене»? Много ли у вас было концертов, и играли ли вы за пределами Хорватии?

Т.С. Пока еще нет. Это одна из крупных проблем для нашей группы – нам четверым приходится работать полный день, и слишком трудно выступать с концертами в будние дни. А так как мы еще молодая группа, не все горят желанием звать нас играть по субботам. Поэтому, нам придется еще подождать, пока информация о нас распространится – а тогда уже мы сможем играть по выходным за пределами Хорватии. Мы думаем о том, чтобы летом поехать в тур по Великобритании, но нам нужно сделать так, чтобы наши отпуска совпали.

Что бы ты мог рассказать о хорватской металл-сцене? Ведь большинству российских фэнов известны только Ashes You Leave, а дальше пустота. Но ведь наверняка в вашей стране есть много хороших групп и музыкантов?

Т.С. Да. Ashes You Leave – одна из наиболее популярных групп. Но хорошие команды у нас встречаются в изобилии. На самом деле, я не являюсь экспертом в музыке и группах, но я знаю кое-что о дум/стоунер-сцене и могу порекомендовать людям из России послушать некоторых из ее представителей (все они – мои лучшие друзья на MySpace): во-первых, я бы назвал Good Day to Die (парни пригласили нас выступить с ними в феврале 2007 года – это был наш первый концерт, а они до этого нас даже не слышали!). Затем, мое любимое сладж-дум-трио Throm. А еще есть Drama, отличные думстеры (хм-м, у нас тоже есть Drama, только они играют блэк a la Immortal – o.m.), Duskburn… а еще я бы хотел упомянуть проекты наших экс-членов Матии и Петара Lightroom и Moraines, и так далее… для такой маленькой страны как Хорватия, у нас много отличных групп.

Как ты относишься к популярности паган- и фолк-металла? И считаешь ли себя частью этого движения?

Т.С. В каждом периоде истории есть свои игры. Я не выражаю никаких конкретных политических или религиозных идей своей музыкой и группой. Мы можем петь о Боге, но у нас также могут встретиться и языческие песни – не имеет значения, какую идею несет песня; если мелодия красива, мы ее используем. Мы просто избегаем песен, пропагандирующих ненависть, насилие и все остальное в этом духе.

Слышал ли ты русские группы этого направления? Если да, то кого бы отметил?

Т.С. Мы уже упомянули замечательную русскую группу Во Скорбях. А еще я слышал несколько команд из России, считающихся этно-думом: Raxa, Tenochtitlan, может быть, Senmuth… могут быть и другие, но я и правда, не обладаю большими познаниями в мире музыки, поэтому, могу и ошибаться.

Как ты вышел на лейбл «Боянов Гимн» и доволен ли сотрудничеством с ним? Все-таки издание на CD-R с минимумом промоушена – это, наверное, не то, о чем мечтает каждый музыкант?

Т.С. Мой хороший друг Евгений (Гудилов, хозяин «Боянова Гимна» - o.m.) был очень заинтересован и в S.o.M., и в Tomo, и он проделывает отличную работу, выпуская CD, особенно в плане дизайна! Вообще, приходится смириться с тем фактом, что существуют андерграундные проекты, играющие андерграундную музыку, которые не могут рассчитывать, что ими заинтересуется крупный лейбл или мэйнстримовые масс-медиа. Даже если бы это произошло, я не уверен, что мы смогли бы подписать контракт. Если, конечно, они не сделают нам предложение, от которого мы не сможем отказаться. Поэтому, мы все равно счастливы, что наша музыка выпускается, что люди могут услышать ее, что мы можем получать отзывы фэнов… Если бы не было «Боянова Гимна», у S.o.M. был бы только один диск, демо, выпущенное собственными силами, а у Tomo релизов бы вообще не было. Мы приветствуем Евгения и очень, очень благодарны ему за потраченное на нас время, усилия и деньги, которые он вложил в нашу музыку. В начале нашего существования он очень помог нам, и если мы станем богатыми и знаменитыми, то обязательно сделаем Евгения тоже богатым и знаменитым. (смеется)

Кстати, о «богатых и знаменитых»… А что дальше? Какие планы будут у S.o.M и TOMO? Надеешься ли ты записать свой материал в лучшем качестве, нежели было, и найти более солидный лейбл? Ведь музыка этого достойна. Ее должны услышать люди, пока же до большинства любителей музыки она просто не доходит.

Т.С. Спасибо. S.o.M. начинает запись нового диска, и мы надеемся, что завершим ее в 2009 году. Мы хотим, чтобы эта работа стала альбомом года в дум-металле. Мы даже планируем сделать его двойным, сделать профессиональную печать, дизайн, мастеринг, больше копий. Мы запишем и смикшируем все, за исключением ударных, своими силами в моей маленькой домашней студии. Так как у нас недостаточно денег, чтобы заплатить кому-нибудь, кто сможет сделать это быстро, процесс займет много времени – мы будем давать столько думовых и акустических этно-думовых концертов, сколько сможем, чтобы вложить все заработанные деньги в новый альбом. Один из дисков будет чистым этно-думом, настолько тяжелым, насколько мы сможем это сделать с песнями Меджимурья (в основном), а второй должен стать чем-то вроде «игры» - мы будем экспериментировать с другими стилями (блэк, психоделия, акустическая музыка…), сотрудничая со множеством приглашенных музыкантов... У нас тысячи идей, и время покажет, какие из них смогут осуществиться. Возможно, альбом снова будет выпущен своими силами, но мы попробуем найти дистрибьютора покрупнее. Более крупный лейбл – это тоже возможно, но мы не бросимся со всех ног подписывать что-либо, не оставив за собой большую свободу, а также сохранив кое-какие права за «Бояновым Гимном» в качестве благодарности.

И как ты относишься к тому, чтобы выложить свою музыку для свободного доступа в Интернет? Денег ведь она, наверное, не приносит…

Т.С. Мы пока еще очень маленькая и молодая группа, и мы думаем, что для нас является важным создать устойчивую фэн-базу. Думаю, мы не смогли бы этого сделать, если бы настаивали на продаже нашей музыки с самого начала. Мы будем заниматься продажей нашего следующего альбома, но цена будет невысокой, чтобы только покрыть затраты. Продажа CD приносит значительную прибыль только крупным лейблам и популярным группам. Мы к ним не относимся, и сейчас мы даже не думаем о чем-то под названием «потерянная прибыль». Наша музыка, в конце концов, найдет дорогу в Интернет в качестве «нелегальных» мп3, и люди будут скачивать ее. Те, кто действительно нас любит, купят CD. S.o.M. задумывался не как проект для зашибания денег (иначе мы бы играли поп-музыку или что-то еще, что слушают все и что привлекает внимание мэйнстримовых масс-медиа), но как попытка дать множеству людей услышать песни Меджимурья, которые, по моему мнению, прекрасны как ничто другое во Вселенной. S.o.M. также пытается связать молодое и старшее поколения в музыке – это не только попытка сохранить народное наследие дедов для молодежи, но и показать людям постарше, что в тяжелом металле нет ничего плохого, и что их дети не являются «плохими» или «злобными», если слушают эту музыку.

Ну, а чем ты тогда занимаешься помимо музыки? Чем зарабатываешь на жизнь?

Т.С. В S.o.M. четверо из нас работают на обычных работах, а один – студент. Я зарабатываю на жизнь тем, что являюсь специалистом в области компьютерной безопасности в секторе антивирусов/антиспама. И мне действительно нужно расслабляться после работы, а музыка – единственное хобби из всех, которые у меня были, которое дает мне полное духовное удовлетворение. А еще это помогает мне в работе – когда музыка позволяет мне опустошить свои мысли, я становлюсь готов к новым впечатлениям, как в личном плане, так и в работе.

Что ж, я уверен, что, несмотря на свою мрачную и пессимистичную музыку, в душе ты оптимист. Что бы пожелал этот оптимист на прощание тем, кто прочитал это интервью?

Т.С. Я - Близнец, поэтому во мне живут, по крайней мере, две личности – одна подвержена мыслям об обреченности, фатуме, а вторая оптимистична. Я могу их контролировать, поэтому, когда дело касается музыки, я позволяю взять верх своей «думовой» стороне. Но в повседневной жизни я позволяю уже своей оптимистичной стороне вести меня, и мы можем поблагодарить эту сторону за это интервью. (смеется) Иногда они пересекаются в своих обязанностях, и тогда «дум» начинает просматриваться в обычной жизни, а оптимизм появляется в музыке, но я изо всех сил стараюсь вернуть их на те места, где им лучше всего находиться. (смеется)

Спасибо, Томо! Общаться с тобой было очень интересно. Будем ждать того, что новый альбом S.o.M. все-таки покорит мир… Ну или хотя бы его дум-металлическую часть.

Беседовал: old man
Перевод: Asket
31 янв 2009
the End


КомментарииСкрыть/показать



просмотров: 1230




/\\Вверх
Corvus Corax Рейтинг@Mail.ru

1997-2019 © Russian Darkside e-Zine.    Если вы нашли на этой странице ошибку или есть комментарии и пожелания, то сообщите нам об этом