Arts
ENG
Search / Поиск
LOGIN
  register




Интервью
Interview
A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z #


Sentenced



И, как один, умрем...



Prologue
После таких интервью хочется пойти и напиться, потому что очень грустно видеть, как группа в самом расцвете сил самораспускается и заявляет, что реюниона никогда не будет. Конечно, этому заявлению можно было бы не особенно верить, особенно зная, сколько легенд прошлого возродились за последние несколько лет, но когда слышишь такие слова от вокалиста Sentenced Вилле Лайхиала, они действительно звучат правдоподобно, и если он говорит, что это последняя страница в истории финских мастеров депрессии и праотцов лав-метала, то, похоже, так оно и есть. Подробнее о мотивах этого «преступления против человечности» и о последней студийной работе Sentenced с символичным названием “The Funeral Album” читайте далее…
Со сколькими журналистами ты уже успел сегодня поговорить?

Это мое седьмое интервью, но мы их даем уже шестой день. Так что мы уже много наговорили за это время.

Ты, наверное, уже порядком устал от вопросов!..

Да, но мы должны объяснить причины, по которым мы решили распустить группу, и рассказать о своем последнем альбоме.

Мы не будем расспрашивать тебя о причинах распада группы, так как в вашем «похоронном заявлении» сказано, что вы их все равно не раскроете. Но какого рода реакции на подобное заявление вы ждали от людей?

На форум нашего сайта приходят сотни и сотни писем, и очень приятно видеть, что наша группа так много значит для стольких людей. Конечно, среди этих посланий мы сталкивались и с письмами, полными грусти или даже ярости, и у фэнов есть на это право, потому что все эти годы они любили нашу музыку, она помогала им жить. Так что известие о прекращении существования группы было воспринято очень по-разному.

Что ты можешь сказать людям, которые восприняли это известие слишком близко к сердцу? Ведь на вашем сайте уже появлялись сообщения типа: «Как вы могли так со мной поступить?!».

Эти люди должны нас понять и уважать тот факт, что у нас есть своя жизнь, не касающаяся Sentenced. Лично я женат, и я отец двух маленьких мальчиков. И эти люди должны понять, что это только конец группы, но не конец света.

В вашем «похоронном заявлении» очень категорично говорится о будущем Sentenced. Там сказано: «Не будет ни реюниона, ни камбэка, ни какого-либо иного патетического шага, напоминающего очередную серию мыльной оперы, что стало сейчас так модно». Значит, ты не в восторге от волны реюнионов последних лет?

Обычно из них не выходит ничего хорошего. Лично мне кажется, что большинству из этих команд практически нечего предложить публике. Говоря же о нашей группе, я могу лишь сказать, что для нас всегда было так: либо мы занимаемся группой по максимуму, либо не занимаемся вообще. И этому принципу мы старались следовать на протяжении всей нашей карьеры. И мы бы даже не заикнулись об этом решении, если не были бы уверены в нем на сто процентов. Оно не пришло к нам спонтанно, мы об этом думали на протяжении последних двух лет. Когда родился мой второй сын, это стало для меня своего рода критической точкой. Именно тогда я всерьез задумался, что для меня важнее, и чем я готов пожертвовать ради группы.

Из твоих слов следует, что распад Sentenced в большей степени связан с личными обстоятельствами, нежели с музыкальными…

Наше решение не имеет никакого отношения к музыке. Мы распадаемся не потому, что нам уже нечего сказать слушателям, и я уверен, что мы будем скучать по совместной работе над песнями и совместным выступлениям. В основе нашего решения лежит ряд околомузыкальных причин, например, то, что во время гастролей приходится по много недель быть далеко от дома, жить в автобусе, пытаться вести так называемый рок-н-ролльный образ жизни, а мы от этого никогда не были в восторге.

Давай теперь поговорим о вашем последнем релизе – “The Funeral Album”. Кто в этот раз работал над его обложкой, и что она означает?

Все оформление альбома принадлежит нашему ударнику Весе Ранта, который также занимался оформлением нашего предыдущего диска “The Cold White Light” (2002). Нам показалось, что своими похоронными сюжетами Веса удалось передать настрой “The Funeral Album”, и его рисунки и фотографии отлично отображают музыку, представленную на диске. Нам хотелось, чтобы в оформлении альбома было как можно меньше цветов, чтобы все было в более-менее черных тонах, чтобы оно рождало ассоциации с похоронами.

Скажи, каково это – писать песни, и знать, что это будет последний альбом в истории группы?

Окончательное решение мы приняли летом прошлого года, ко
гда процесс работы над песнями был в самом разгаре, так что примерно половина песен была написана, когда мы уже знали, что это будет наш последний альбом. Конечно же, все это не могло не отразиться на самих песнях, практически в каждой из них чувствуется, что это – финал. Что же касается процесса записи, то этот альбом, наверное, было с эмоциональной точки зрения записывать труднее всего. До этого нам не доводилось испытывать ничего подобного, потому что последний альбом бывает все-таки один раз в жизни, и эмоционально нас всех просто выворачивало наизнанку. Но когда мы услышали конечный результат, хоть это и был очень волнующий момент, мы были вознаграждены тем, что нам удалось отразить в музыке все, что нам хотелось в нее вложить.

Для “The Cold White Light” ты написал две песни. Сколько песен принадлежат твоему перу на этот раз?

Тоже две – “Consider Us Dead” и “Drain Me”.

Кстати, помнится, что перед тем, как войти в студию, вы говорили, что для предстоящего альбома написано 14 песен. Но на “The Funeral Album” вошло только 13. Что случилось с 14-й?

Нам показалось, что она не соответствует духу остальных песен, и мы решили ее выкинуть. На каждом из записанных нами дисков были песни, которые не попадали в итоговый вариант альбома.

Будут ли бонус-треки на каком-нибудь лимитированном издании этого альбома, и будут ли такие издания вообще?

Нет. Единственная специальная акция, которую мы проведем - это прощальный концерт, который мы дадим в нашем родном городе Оулу в сентябре. Мы будем играть по меньшей мере два часа, и наше выступление будет записано для DVD. Так что у тех, кто не сможет попасть на наш последний концерт, будет шанс по крайней мере увидеть его в записи. На этот DVD, безусловно, войдут все наши видео, а также материал, который мы на протяжении всех этих лет записывали на свои собственные камеры в автобусах, за сценой, в студии и т.д. Мы постараемся сделать этот DVD максимально интересным как для самих себя, так и для тех, кому нравится наша музыка.

Какие приглашенные музыканты принимали участие в записи “The Funeral Album”? Мы слышали, что вы привлекли к записи даже детский хор… Какова была реакция детей, когда они пришли в студию, и узнали, что будут принимать участие в записи «похоронного альбома»?

Да, для нас это было нечто совершенно новое, потому что в первый раз наша студия была заполнена 8- и 10-летними мальчиками и девочками, задающими дурацкие вопросы и нажимающими каждую кнопку, до которой могут дотянуться! (Дружный смех). Все это было очень забавно. Они очень быстро выучили, что им нужно петь, но как только мы включили музыку в динамики, они воскликнули: «Что ЭТО?!». Но, тем не менее, все прошло хорошо. Чтобы на один день немного разрядиться и отвлечься от интенсивной студийной работы, мы использовали практически все, что смогли найти на студийной кухне, начиная от ложек и заканчивая ножницами и даже «молниями». Забавно, но часть этих странных звуков мы в итоге использовали для альбома.

Песни на “The Funeral Album” содержат много ссылок на ваш более старый материал – такие названия, как “Ever-Frost” и “Where Waters Fall Frozen” будят воспоминания о “Awaiting The Winter Frost” и альбоме “Frozen” (1998). Это было сделано намеренно, и если да, с какой целью?

М-м-м… (пауза). Думаю, это было в той или иной степени подсознательно. Вообще-то мы сами заметили эти ссылки только тогда, когда нам на них стали указывать совершенно посторонние люди. Например, “Where Waters Fall Frozen” – это словно взрыв ярости, словно минутное возвращение к самым корням Sentenced, но история, лежащая в основе этой песни, совершенно иная. Ребята ждали меня в репетиционном зале, я опаздывал, а они на меня злились, и они стали джемовать, играя эту песню, и нам показалось, что она вполне заслуживает того, чтобы быть помещенной на альбом. Мы вставили ее между двух об
ычных песен, и в таком окружении, она производит шоковый эффект, никто от нас такого не ожидает. Мы писали эту композицию вовсе не с целью сказать: «Вот наши корни, вот с этого мы начинали», но когда слушаешь ее сейчас, то в голове невольно возникают ассоциации с ранними работами Sentenced.

У вас не возникало мысли написать текст к “Where Waters Fall Frozen”?

Мы никогда не воспринимали ее как полноценную песню. Мы оставили ее в том виде, в котором сыграли ее в репетиционном зале – короткий взрыв агрессии. Мы никогда не хотели писать к ней слова.

Какие видео будут сняты к этому альбому?

Будет два клипа – на песни “Ever Frost” и “Despair-Ridden Hearts”. Видео на “Ever Frost” мы начнем снимать сразу после возвращения из промо-тура, то есть через одну-две недели. Я пока не знаю, что это будут за клипы, потому что еще даже не читал сценарии, но думаю, что это снова будет нечто депрессивное. (Смеется).

Будет ли сингл или еще что-нибудь в поддержку этих видео?

Да, на синглах будут выпущены и “Ever Frost”, и “Despair-Ridden Hearts”, но, думаю, они выйдут только в Скандинавии. Мы никогда не считали синглы чем-то важным, нас они особенно не волнуют, нам хочется, чтобы альбом воспринимали как единое целое, а не как дополнение к синглам.

Последнее шоу за пределами Финляндии вы отыграете в августе на немецком фестивале Wacken Open Air. Почему именно там? Что делает Вакен таким особенным для вас?

О Вакене у нас остались только самые хорошие воспоминания, там все прекрасно и в том, что касается организации, и в том, что касается самой игры. К тому же, там мы всегда встречаем много старых друзей. Нам очень нравится выступать на Вакене. Мы собираемся записывать этот концерт на наши собственные видеокамеры, как, впрочем, и все остальные фестивальные выступления, которые нам предстоят во время прощального тура. Возможно, это будет не концертная запись в чистом виде, а скорее закулисные съемки. Все это вы увидите на DVD.

В ваших песнях много типичного финского юмора, но многие могут понять его слишком буквально. Насколько часто вы сталкиваетесь с непониманием за пределами Финляндии?

Очень часто. (Смеется). В этом и заключается многогранность музыки – каждый находит в ней свой смысл и свое значение. Хотя мы выражали с ее помощью свои собственные взгляды на любовь, жизнь, смерть, депрессию или что угодно еще, остальные вовсе не обязаны составить об этом то же представление, что и мы. Мы очень часто бываем непонятыми, и действительно, многие понимают наши песни слишком буквально, и это не особенно полезно для здоровья.

В одном из недавних интервью ты сказал, что «финны как нация постоянно мучаются от жалости к самим себе». Но не кажется ли тебе парадоксальным тот факт, что группы из страны, которая, по твоим словам, «зациклена на жалости к себе», сейчас доминируют на металлической сцене?

Да, это своего рода парадокс. Все это очень странно, потому что при той жалости к себе, которая присутствует у финнов, как национальная черта, наше положение на сцене кажется забавным. Мы распространяем депрессию по всему миру! (Смеется).

Множество молодых финских команд называют Sentenced в числе групп, оказавших на них наибольшее влияние. Что ты испытываешь, когда слушаешь молодую группу и слышишь типичные риффы или чувствуешь характерную атмосферу Sentenced?

Когда твоя музыка оказывает на кого-то такое влияние, это очень льстит. Но как музыкант, я считаю, что любая форма искусства должна в первую очередь выражать самого артиста, и он должен черпать вдохновение внутри себя, а не со стороны. Это, конечно, очень здорово, что наша музыка, карьера, и все остальное оказали на людей такое влияние, что они стали заниматься музыкой. Однако, этим группам следует помнить, что не стоит концентри
роваться на чьем-то чужом звучании, гораздо лучше попытаться создать свое.

Недавно ты принял участие в записи нового альбома группы Negative “Sweet & Deceitful”. Как возникло это сотрудничество? Ты нечасто где-либо появляешься в качестве приглашенного музыканта…

Да, все верно, это бывает нечасто. С их вокалистом Йонне я познакомился пару лет назад на одном фестивале. А однажды он позвонил мне и спросил, не хотел бы я что-либо сделать с ними вместе, например, спеть одну из песен на их новом альбоме. Я ответил, что сначала должен послушать альбом и саму песню. Он послал мне демо, я послушал и согласился. Это было забавно – я на один день прилетел в Хельсинки, спел, и потом мы пошли и напились.

И всего-то? Скажи тогда, а что требуется от группы, которая хотела бы видеть тебя в качестве приглашенного вокалиста? Ты предъявляешь только музыкальные требования?

Да. Тогда я не был особенно загружен, я послушал песню, и она мне понравилась. Но я бы не стал с ними работать, если бы это была слащавая балладка, я просто не умею их петь.

Еще один вопрос о «гостях» – Ворф, вокалист Samael, исполнил партии бэк-вокала на вашем альбоме “Down” (1996). Как возникло это сотрудничество?

Мы давно знаем ребят из Samael, мы до сих пор периодически общаемся с ними по телефону и электронной почте. В тот день они выступали в том же городе, в котором мы записывались, так что мы просто позвонили Ворфу и спросили, не хотел бы он покричать на нашем альбоме. Он приехал буквально через полчаса, порычал на пленку и уехал. (Смеется).

Когда стоит ждать нового альбома твоего второго детища Poisonblack? Насколько мы поняли, запись уже идет…

Да, мы закончили запись уже несколько месяцев назад, но кое-что еще надо смикшировать, и возможно, мы запишем для него еще три или четыре песни. Диск должен выйти в октябре или чуть позже, так что для меня турне и все эти музыкальные дела продлятся еще около года, но когда они закончатся, эта страница моей жизни будет закрыта окончательно. Третьего альбома Poisonblack не будет.

То есть ты уходишь из музыки окончательно и бесповоротно?

Да.

И чем ты займешься?

Меня заинтересовал процесс продюсирования и записи, потому что оба альбома Poisonblack продюсировал я сам. Сейчас я стараюсь усовершенствовать свои навыки, и именно этим мне хотелось бы заниматься в будущем. Я не могу полностью отрезать себя от музыки, и, возможно, однажды я организую группу для души, но мы даже не будем пытаться заключить контракт, это будет просто компания друзей, играющих вместе и получающих от этого удовольствие.

Ты как-то сказал, что новый альбом Poisonblack будет звучать тяжелее и грязнее. Означает ли это, что ты не вполне доволен звучанием первого альбома “Escapextasy” (2003)?

Вовсе нет. Я всегда пишу то, что я чувствую в данный момент. Когда я писал новые песни, мои эмоции были, скажем так, тяжелее и мрачнее, и мне захотелось выразить себя именно так. Это вовсе не значит, что я недоволен первым альбомом, просто мне всегда хотелось делать в музыке что-то новое.

И у Sentenced и у Poisonblack очень запоминающиеся визуальные образы – например, каждый вспомнит старика из клипа “Killing Me Killing You” или девушку с обложки “Escapextasy”, даже если ему/ей не нравится подобная музыка. Кто отвечает за визуальные аспекты ваших работ? Вы все придумываете сами, или же эти идеи принадлежат режиссерам видео и фотографам?

Нет, чаще всего мы все придумываем сами. Конечно же, хороший фотограф может помочь воплотить наши идеи в жизнь, но обычно все они исходят от нас самих. Только нам бывает нужна помощь профессионалов, чтобы достойно их реализовать.

Помнится, около полугода назад канадский парень по имени Кристофер н
аписал на своем сайте, что чуть не стал новым вокалистом Poisonblack. Ты можешь как-нибудь это прокомментировать?


(Пауза). Даже после того, как Джей Пи (Лейпалуото, также вокалист Charon – прим. ред.) покинул группу, у меня все еще не было желания становиться ее вокалистом, и я разместил в Интернете объявление с предложением к певцам присылать мне свои работы. Запись Кристофера мне понравилась больше всего, но в тот момент я все еще работал над песнями для нового альбома. Постепенно они становились все тяжелее и грязнее, и голос этого парня перестал им подходить. Тогда я сам пару раз попробовал спеть в репетиционной, и нам всем показалось, что мой голос подходит больше. Тогда я написал этому парню по электронной почте: «Извини, но мы решили так», после чего он начал распространять обо мне в интернете всякие гадости. Но это его проблема, меня это совершенно не колышет.

Он говорил, что ваш лейбл Century Media пытался воспрепятствовать его присоединению к группе…

Это чушь.

Хорошо, но скажи, насколько в целом велико вмешательство лейбла и продюсеров в работу над альбомами?

Лейбл не принимает в этом никакого участия. Задача продюсера – помочь нам добиться наилучшего результата во время работы в студии, но ко времени, когда мы приходим в студию, весь материал уже написан, так что никто не может вмешиваться в творческий процесс, кроме нас самих. С Хиили Хиилесмаа, который продюсировал наши последние несколько альбомов, мы всегда добивались в студии 150-процентных результатов, и последние 50 процентов мы добивались именно с его помощью!

Если бы вам пришлось переписать “The Funeral Album” с вашим предыдущим продюсером Вальдемаром Зорихтой, он бы звучал иначе?

Да. Я не имею ничего против Вальдемара, он настоящий мастер своего дела, и, к тому же, наш хороший друг, но это уже наш третий альбом с Хиили, и с ним мы тоже успели стать хорошими друзьями. Он знает, как мы пишем музыку, знает, как мы работаем в студии, знает, что мы хотим выразить своей музыкой, так что для нашего последнего альбома это был вполне естественный выбор. Но и он тоже был в некотором роде польщен и очень много работал над тем, чтобы альбом получился таким, как надо.

Оглядываясь на историю Sentenced, что бы ты назвал главными достижениями и неудачами группы?

Трудный вопрос. Наверное, каждый альбом в той или иной степени приносил положительные эмоции, потому что всегда испытываешь огромный эмоциональный подъем, когда заканчиваешь работу над альбомом и слушаешь его в первый раз. Конечно же, были у нас и очень удачные концерты, но очень сложно выделить что-то одно. Что же касается самых неприятных моментов, то сейчас, когда я их вспоминаю, я просто смеюсь над ними, и они больше не доставляют мне неприятных эмоций. Это жизнь, а она не может состоять только из положительных моментов, в ней есть и неприятности. И выделить один или два наилучших момента карьеры практически невозможно.

Есть ли что-то, о чем ты жалеешь, что сделал, или, наоборот, не сделал с Sentenced?

Нет, потому что все, через что мы прошли, сделало нас такими, какие мы есть, как группа и как личности. И если начать сейчас о чем-то жалеть, это будет просто потерей времени и сил, потому что ты ведь не можешь вернуться и что-то поменять. А я не хочу тратить свое время на пустые размышления, это просто жизненный опыт, через который нужно было пройти.

Несколько лет назад были разговоры о приезде Sentenced в Россию, но этого так и не произошло. Есть ли у нас шанс увидеть вас в Москве или Санкт-Петербурге прежде, чем группа прекратит свое существование?

Наш менеджмент как раз сейчас занимается организацией гастролей, так что то расписание концертов, которое вывешено на нашем сайте – это еще не окончательная версия. Альбом еще не вышел, но мы уже сказали нашему менеджменту, что хотели бы отыграть в максимально возможном количестве стран. Да, помню, мы должны были выступить в России, но этого не произошло из-за каких-то бизнес-неувязок. Это тот аспект музыкального бизнеса, который я просто ненавижу – все завязано на деньги.


Выражаем благодарность Герриту Мору (Century Media Records) за организацию этого интервью.

Вопросы задавали Роман Патрашов, Наталья Хорина
Перевод с английского – Наталья Хорина
18 апреля 2005 г.
27 май 2005
the End


КомментарииСкрыть/показать



просмотров: 1704




/\\Вверх
Akira Yamaoka plays SH2 Рейтинг@Mail.ru

1997-2019 © Russian Darkside e-Zine.    Если вы нашли на этой странице ошибку или есть комментарии и пожелания, то сообщите нам об этом