Arts
ENG
Search / Поиск
LOGIN
  register




Интервью
Interview
A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z #


Böhse Onkelz



Дядьки против России



Prologue
Этого никто не ожидал – незадолго до релиза 15-го студийного альбома самая популярная рок-группа Германии Böhse Onkelz («Злые дядьки») внезапно объявила о своем распаде. Зачем распадаться на пике чрезвычайно успешной почти 25-летней карьеры? Конечно, легко предположить, что за 25 лет пребывания в ранге самой противоречивой немецкой группы (пресса так и не простила «Дядькам» их недолгую принадлежность к скиновской сцене в начале 80-х) любой может устать и махнуть на все рукой, но первые места в хит-парадах и аншлаговые турне, казалось бы, являлись для музыкантов достойной наградой за войну с журналистами. Мы решили не строить беспочвенных предположений и встретились с лидерами группы – басистом Штефаном Вайднером и гитаристом Матиасом «Гонзо» Рором – на фестивале Wacken Open Air 2004, на котором Onkelz выступали хэдлайнерами первого дня...
Мы сразу хотели бы задать вам самый главный вопрос: почему на пике карьеры вы вдруг решили разойтись? Вам его уже наверняка задавали миллион раз, но в англоязычной (а тем более, русскоязычной) прессе информация на эту тему практически отсутствует.

Штефан: Просто мы пришили, что наше время пришло. Мы заметили несколько знаков, которые заставили нас задуматься, сколь долго мы еще сможем оставаться вместе, и мы решили, что сейчас, пожалуй, самое время разойтись. Неизвестно, где бы мы оказались через два-три года, когда пришло бы время выпускать следующий альбом. А сейчас у нас в активе отличный прощальный диск, и все билеты на наше последнее турне уже проданы. Уходить всегда лучше на вершине успеха…

Гонзо: Конечно, со стороны распустить группу такого уровня кажется дикостью, но для нас это необходимый опыт. Участники группы развиваются в различных направлениях, и мы подумали, что пришло время попробовать что-нибудь новенькое.

Чем вы займетесь после распада? Вы будете и дальше выступать и записываться, или музыка для вас - это пройденный этап?

Штефан: У каждого свои планы. Сейчас все наши мысли заняты предстоящим турне, мы хотим провести его весело, чтобы история Onkelz имела достойный конец, и чтобы все были им довольны. О будущем мне трудно говорить, потому что оно еще не определено. Я совершенно точно продолжу заниматься музыкой, но какой и с кем - пока не знаю.

Вы выступаете в неизменном составе почти 25 лет, и у вас наверняка случались проблемы во взаимоотношениях внутри коллектива. Как вам удалось продержаться столь долго без скандалов и разрывов? Раскройте секрет…

Штефан: Взаимоотношения в группе похожи на взаимоотношения в браке. В молодости мы очень много времени проводили вместе, так что мы хорошо знаем друг друга, знаем, что нужно каждому из нас, и благодаря этому все участники по мере сил стараются сделать максимальный вклад в группу и помогать остальным. Вот и весь секрет.

Гонзо: Часто приходится идти на компромиссы. Но в целом, нам было достаточно просто оставаться вместе столь долго.

Теперь давайте поговорим о вашем последнем диске "Adios". Когда вы его сочиняли, вы уже знали, что он станет последней работой группы?

Гонзо: Да, знали. Забавно, когда вы принимаете решение распустить группу, вы как будто падаете с вершины горы на дно ущелья, но пока вы скатываетесь по склону, вы набираете скорость, и ее достаточно для того, чтобы начать нечто новое. Мы получили массу удовольствия от работы над альбомом, а когда ты доходишь до нижней точки, у тебя открывается "второе дыхание", и ты готов продолжать работать, когда группы уже не будет. Просто потребуется какое-то время, чтобы все устоялось.

Первым синглом с "Adios" стала композиция "Onkelz vs. Jesus". О чем эта песня?

Штефан: Это просто веселая песня о нашей карьере. Она вкратце рассказывает о том, что происходило в нашей жизни, причем рассказывает в очень ироничном и прикольном стиле. Мы решили выпустить эту песню синглом, потому что она не настолько серьезна, как другие песни на альбоме. Нашим фэнам и так сейчас несладко, так что мы решили не делать им жизнь еще хуже, и вместо того, чтобы издать сингл с серьезной "прощальной" песней, выбрали счастливую и веселую композицию.

Вы неоднократно отзывались о религии весьма нелестным образом, например, в треках "Kirche" ("Церковь") или "Heilige Lieder" ("Священные песни"). Теперь же у вас появились "Дядьки против Иисуса". Чем вам так насолила церковь? Вас когда-нибудь критиковали священнослужители?

Штефан: Мы не имеем ничего против верующих, но нам совершенно не нравится это коммерческое предприятие под названием "церковь". Она делает деньги на людских страхах, и это нам вовсе не по душе. Мы отнюдь не боремся с Иисусом, "Onkelz vs. Jesus" - это просто прикол. Когда мы были молоды, мы думали, что мы так же популярны, как Иисус, и поэтому мы сейчас написали эту песню. У нее вообще нет религиозного контекста, мы просто обыгрываем в ней имя Иисуса, потому что он, пожалуй, единственный человек, который настолько же известен в Германии, насколько мы! (Дружный смех.)

Сегодня вы наверняка сыграете один из ваших главных хитов - "Danke Fur Nichts" ("Спасибо не за что"). Кому вы адресуете эту песню? Политикам?

Штефан: Нет, она о прессе. (Дружный смех.)

Кстати, припев этой песни сильно напоминает композицию американских трэшеров Overkill "Thanks For Nothing". Они как-то на вас повлияли? Или это получилось случайно?

Штефан: Я даже не знаю такой песни.

Гонзо: И я не знаю. Забавно, что у них такая же песня. (Смеется.) Возможно, у них столь же плохие отношения с прессой, как у нас.

Кстати, о влияниях. На сингле "Keine Amnestie Fur MTV" (2002) вы выпустили два очень любопытных кавера - Slade "Coz I Luv You" и "Je t'aime… (Moi non plus)" Сержа Гинзбурга. Почему вы выбрали именно эти песни?

Гонзо: Потому что "Coz I Luv You" - это песня Slade, а это одна из наших любимых групп на все времена. А вторая песня очень нравится Штефану, он любит такого плана песни о любви…

Штефан: Да нет, это все неправда! (Дружный смех.) Когда мы решили записать кавер англоязычной песни, мы задумались о том, что об этом скажут наши фэны. Некоторые из них наверняка бы подумали: "О нет, они становятся коммерческими, они запели по-английски". И тогда мы решили: "Окей, давайте сразу же запишем и трек на французском!". (Новый взрыв хохота.) Тогда мы стали подыскивать хорошую французскую песню, но я знаю таких только две - это … (называет песню по-французски очень быстро и неразборчиво - прим. авт.) и "Je t'aime…". И в итоге я решил: "Первая из них слишком мало отличается от того, что делаем мы, так что давайте запишем вторую. И мы здорово повеселились, работая над ней.

А что за девушка подпевает вам в этом треке?

Штефан: Партию мужского вокала я спел сам, а девушка - просто студийная вокалистка.

Вы никогда не пробовали играть "Coz I Luv You" или "Je t'aime…" живьем?

Оба: Нет!!! (Дружный смех.)

Гонзо: Я не хочу, чтобы в меня запустили бутылкой. (Новый взрыв хохота.)

Штефан: Думаю, что "Coz I Luv You" всем более-менее нравится, но вот реакция на вторую песню может быть самой непредсказуемой.

Гонзо: Кстати, я мог бы взять на себя партию женского вокала!

Штефан: О да!

Тем временем, американские хардкорщики Pro-Pain сделали кавер вашей песни "Terpentin" для своего альбома "Run For Cover" (2003). Вам понравилась их версия?

Гонзо: Очень неплохо, и сами они очень приятные ребята. Я был очень доволен, когда они сделали нашу вещь.

Штефан: Мы гордимся тем, что американская группа сделала кавер на песню немецкой группы. Так случается очень редко. И это здорово!

Кстати, что такое этот "Терпентин", который, судя по тексту песни, вы очень любите пить?

Гонзо: "Терпентин" - это сильнодействующее чистящее средство, очень токсичное и огнеопасное. Так что если вы его выпьете… (Дружный смех.) В лучшем случае, слепоты вам не миновать!

Вы когда-нибудь слышали другие кавера на песни Böhse Onkelz?

Штефан: В Германии есть много групп, которые играют наши песни. Но я их не слышал, я даже не знаю, издавались ли их версии на компактах, потому что большинство их этих коллективов - просто кавер-группы, которые исполняют кучу чужих вещей. Единственный кавер на нашу песню, который я слышал - это "Terpentin".

А если бы кто-то захотел сделать трибьют Böhse Onkelz и попросил бы вас помочь с подбором групп, кого бы вы пригласили?

Гонзо: Забавно, что вы задаете этот вопрос, потому что у нас как раз есть такая идея. Мы хотим пригласить все группы, которые выступали с нами за 25 лет, и попросить их записать какую-нибудь нашу песню на свой выбор. Этот проект запланирован на будущий год.

Штефан: Если бы у меня были неограниченные возможности, я бы хотел, чтобы нашу песню записали Social Distortion. Жаль, что Ramones этого уже точно никак не сделают…

Гонзо: Я бы пригласил Лемми, он, кстати, ходит где-то здесь. Было бы круто услышать свою песню в исполнении Motorhead.

Штефан: Еще было бы здорово заполучить для этого проекта кого-нибудь вроде Gluecifer, Hellacopters…

Ваш собственный рекорд-лейбл называется Rule 23 Recording. Как возникло это название?

Штефан: Мы позаимствовали его из книги Роберта Антона Уилсона, он написал три книги про иллюминатов… Черт, это тяжело объяснить по-английски. Гонзо, помогай!

Гонзо: Эти книги о том, кто на самом деле контролирует мир. По мнению Уилсона, на земле существует загадочное тайное общество иллюминатов, которое правит миром.

Штефан: 23 - это число, которое часто используется иллюминатами. Поэтому мы так назвали свой лейбл.

Ваш CD/DVD "20 Jahre - Live In Frankfurt" (2000) - прекрасный подарок всем фэнам Onkelz. Но больше всего нас поразили английские субтитры с переводом текстов всех песен! На ваш взгляд, у вас много поклонников за пределами немецкоязычных стран?

Гонзо: О да! Два дня назад у нас была презентация альбома "Adios", и на ней я говорил с одним человеком, который хорошо знает многих музыкантов и сотрудников менеджмент-компаний Лос-Анджелеса. Он никак не мог понять, почему мы распадаемся, и почему мы никогда не приезжали в Америку. По его словам, если ты разговоришься с кем-нибудь из жителей Лос-Анджелеса о рок-музыке из Германии, Böhse Onkelz будут упомянуты если не вторыми, то третьими. Нас там очень хорошо знают, у нас много фэнов по всему миру - от Канады до Бразилии.

На наш взгляд, ваше недавнее выступление на разогреве у Rolling Stones как раз могло стать своего рода трамплином для достижения глобальной международной известности. Вы не согласны?

Штефан: Ну, во-первых, после того концерта мы решили распустить группу! (Дружный смех.) Этот вопрос нам задают давно и регулярно. Не проходит и года, чтобы кто-нибудь не говорил нам: "Эй, а почему вы не прорываетесь на международный рынок?" Честно говоря, мы просто считаем, что для этого потребуется слишком много нервов и напряжения. У нас хватает дел и в Германии, к тому же, популярность в Германии пришла к нам очень поздно. У каждого из нас уже были семьи, многочисленные сторонние дела, а если ты хочешь добиться успеха за границей, ты постоянно должен гастролировать, появляться на радио, в новостях и т.д., и для нас это слишком большой объем работы. Мы счастливы иметь то, что имеем, мы и так зашли гораздо дальше, чем когда-либо мечтали.

Помнится, сообщение о том, что вы будете разогревать Rolling Stones, вызвало бурю полемики в прессе. Вам удалось пообщаться с самими музыкантами? Они посмотрели ваше выступление? Им понравилась ваша музыка?

Гонзо: Мы поговорили с ними в промежутке между нашим и их выступлениями, но мы не обсуждали музыку, мы обменялись буквально несколькими фразами. Вы правы, до начала фестиваля было очень много разговоров о том, что мы выступаем перед Rolling Stones, и их менеджмент передал нам слова Мика Джеггера и Кита Ричардса по этому поводу. Они сказали: "Что бы ни случилось, мы будем играть вместе. Надеемся, что живьем они хуже, чем на записи!" (Хохочет.)

Штефан: Они оказались классными мужиками, мы этого не ожидали, потому что у них была масса проблем после того, как пресса узнала о том, что мы будем у них на разогреве. Честно говоря, мы думали, что они все-таки отменят концерт. У нас были такие мысли: "Ну да, не стоит обольщаться, все будет как всегда…" На них оказывалось такое давление, и пресса вылила на них столько грязи, что мы были уверены, что они дадут задний ход. Но они этого так и не сделали, они твердо стояли на своем и говорили: "Нет, концерт состоится, и неважно, кто чего хочет и кто чего пишет". Мы их за это очень уважаем.

Гонзо: Перед началом немецкого турне у Rolling Stones была большая пресс-конференция в Мюнхене, и все немецкие журналисты набросились на них с вопросами: "Вы что, ПРАВДА будете играть с Böhse Onkelz?" И Мик Джеггер сказал: "Да, будем, а теперь заткнитесь!"

Почему участники Böhse Onkelz в конце 90-х переехали из Германии в Ирландию?

Штефан: Мы просто устали от Германии. Иногда человеку необходимы перемены, даже если ты не знаешь, в какую сторону. Ты знакомишься с новыми людьми, у тебя появляются новые влияния, а в Германии нам было уже просто скучно!

Гонзо: Да и музыкальная сцена в Ирландии гораздо лучше, у них в клубах играет живая музыка, рок-н-ролл и все такое, а в Германии тогда были только дискотеки. Правда, сейчас ситуация в Германии снова меняется, но очень здорово, что ты можешь посмотреть на нее со стороны, потому что многое видится тебе в другом свете. Я прожил в Ирландии пять лет, сейчас я живу в Испании, и я думаю о том, что пора еще куда-то переезжать. Смена обстановки помогает человеку развиваться.

Но разве в ситуации, когда все музыканты живут в разных странах, у группы не возникает проблем?

Штефан: А мы всегда переезжаем все вместе! (Дружный смех.) Это здорово, мы всегда все делали вместе - переехали в Ирландию, потом в Испанию… Конечно, после распада каждый будет волен делать все, что захочет, но пока группа существовала, мы всегда были вместе.

Гонзо: К тому же, Европа - это маленький континент, в любую его точку можно добраться самолетом всего за пару часов. Кевин (Рассел, вокалист) сейчас живет в Ирландии, мы со Штефаном - в Испании, а Пе (Петер Шоровский, барабанщик) делает кое-какую работу во Франкфурте, но у нас не возникает по этому поводу никаких проблем.

Кстати, это правда, что в начале 80-х, когда Кевин работал матросом, он бывал в России?

Оба: Да, правда!

А кто-нибудь еще из вас бывал в Восточной Европе?

Штефан: Нет, пока нет, но я бы очень хотел, потому что там столько интересных мест. Я абсолютно точно там побываю, но пока не знаю, когда.

Как бы вы классифицировали стиль Böhse Onkelz? Это ведь не чистый панк и не чистый металл. Так что же это?

Штефан: Наш стиль трудно описать одним словом. Это музыка, в которой всего понемногу. Она идет из наших сердец, и в ней много панка, особенно в текстах, но в ней хватает и рок-н-ролла, потому что Гонзо - это…

Гонзо: Рок-н-ролльный певец! (Дружный смех.)

Штефан: Иногда у нас бывают очень мягкие моменты, мы пишем много баллад… Но для меня совершенно не важно, какой это стиль, главное, чтобы песня была хороша.

Гонзо: Вообще, все это разделение на подстили бессмысленно, ведь существует один большой стиль - рок. Сейчас музыка делится на металл, дум, хэви, панк и еще Бог знает что, но в конечном счете, все это рок. Мы - рок-группа, и этим все сказано.

Штефан: Лично для меня, если группа играет в одном стиле весь альбом, а потом еще делает и второй альбом в точно таком же духе, мне становится скучно. Может, я просто слишком стар… На меня влияет самая разнообразная музыка, не только рок.

Хорошо, тогда расскажите, откуда в вашей музыке взялись испанско-латиноамериканские элементы, которые так заметны на диске "Viva Los Tioz" (1998)? Вы в то время слушали много латиноамериканской музыки?

Штефан: Да нет, не особенно.

Гонзо: Сейчас мне такая музыка очень интересна, но несколько лет назад я знал лишь тех исполнителей, которых знают все - Santana и т.д. (Смеется.) Мы просто очень заинтересовались этими странами, их языком, отсюда все и пошло.

Штефан: Началось все просто по приколу, потому что в Мексике проходил футбольный чемпионат мира (в 1986 году - прим. авт.), и так появилась наша первая песня с испанским названием - "Mexico". Затем наш интерес к Латинской Америке немного утих, но потом, когда мы предприняли длительное путешествие по Мексике, он возродился с новой силой, и с тех пор все шло по нарастающей. Всем нам все больше и больше нравилось все испанское и латиноамериканское, и в итоге, почти все музыканты переселились в Испанию. У меня, к тому же, есть собственность в Коста-Рике, так что в последние несколько лет я часто езжу в Центральную Америку. Все эти факторы сложились, и так появился "Viva Los Tioz".

Похоже, "Mexico" - одна из ваших самых популярных песен, вы играете ее на каждом концерте. Есть ли у вас какой-то рецепт, как сделать песню, без которой ваш концерт не будет считаться полноценным? Когда вы сочиняете альбом, вы знаете заранее, какие песни из него станут хитами?

Штефан: Я бы не сказал, что "Mexico" - такой уж большой хит. На концертах это одна из самых популярных вещей, но что касается продаж, они отнюдь не впечатляют. Мне кажется, это просто веселая песня, и когда мы ее играем, публика веселится, скачет, танцует, смеется, и в этом весь секрет.

Гонзо: Эту песню в Германии часто поют на футбольных стадионах, она стала своего рода неофициальным гимном. Вообще, популярность песни становится очевидной лишь с годами. Мы написали эту песню, когда были в Мексике, а потом фэны стали петь ее на всех чемпионатах Европы и мира, но это случилось далеко не сразу.

Какие группы на современной немецкой металлической сцене вы бы выделили?

Штефан: Должен сказать, что я не большой поклонник металла. Мне нравятся некоторые хорошие группы, но я терпеть не могу тру-метал - Manowar и тому подобные команды. Может, проблема в моих вкусах, ведь я начинал на панк-сцене, но существует лишь несколько метал-групп, которые мне по-настоящему нравятся, например, Metallica или Slayer. Не люблю группы с писклявыми вокалистами, это мне совершенно не по вкусу. Так что я не особенно слежу за металлической сценой.

А что же ты слушаешь?

Штефан: Как я уже говорил, я предпочитаю скандинавский рок-н-ролл - Gluecifer, Hellacopters, D.A.D. В предстоящем турне нас будут разогревать Wonderfools из Норвегии - тоже классная группа.

Гонзо: Я предпочитаю американскую рок-сцену. Моими героями с детства были американские группы, а также Motorhead, хотя они и из Англии. Каждый раз, когда я приезжаю в Штаты, я вижу, что музыкальные вкусы американцев практически совпадают с моими. Немецкая сцена для меня уж чересчур - с одной стороны, на ней слишком много команд, которые копируют американцев, а с другой стороны, слишком много дума и других специальных поджанров металла.

Штефан: Возможно, нам уже слишком много лет, чтобы понять эту музыку. Я сам был фэном Metallica и Slayer, я их очень уважаю. Что же касается металлической сцены в целом, я не стану жаловаться, я ее не очень хорошо знаю, и мне она просто не близка.

Нам доводилось неоднократно слышать от немцев, что фэны Böhse Onkelz и фэны других популярных около-панковых команд, таких как Die Toten Hosen и Die Arzte - это совершенно разные тусовки, которые между собой практически не пересекаются. Вы согласны с этим?

Оба: Нет!

Гонзо: Отчасти они действительно не пересекаются, но отчасти это одни и те же люди. Это как два частично совпадающих круга. Существуют упертые фэны Böhse Onkelz или Die Arzte, которые никогда не пойдут в ресторан или бар с поклонниками другой команды, но есть много людей, которым нравятся обе группы.

Штефан: Неправильно говорить, что это совершенно разные тусовки. Они пересекаются где-то на 50 процентов. Половина фэнов Onkelz никогда не пойдет на концерт Die Arzte или Die Toten Hosen, и то же самое можно сказать о фэнах тех групп, но другая половина слушает все три группы сразу.

Что случилось с группами, которые выступали с вами на одной сцене в начале 80-х, когда вы еще были панками, например, с Incapables, Mutation или Kreppelkaffee? Вы общаетесь с кем-нибудь, кто участвовал во франкфуртской панк-сцене году в 1980 или 1981?

Штефан: Мы по-прежнему общаемся с некоторыми людьми, мы здороваемся при встрече, но большинство из тех ребят уже давно не занимаются музыкой. Мы - самые старые, мы играем музыку 25 лет, и я не знаю никого, кто был бы на музыкальной сцене столь же долго. У наших бывших коллег теперь работа, семья, и они очень далеки от рок-н-ролла. Конечно, когда мы сталкиваемся друг с другом где-нибудь в турне или в пабе, мы здороваемся, но все эти группы уже много лет не существуют.

Вы являетесь авторами практически всех песен Böhse Onkelz. Расскажите, пожалуйста, поподробнее о том, как вы работаете над музыкой.

Гонзо: Мы собираемся вместе, джемуем, я слушаю идеи, которые предлагает Штефан, и наоборот, мы играем вместе, и таким образом появляются песни. Для нас это несложно… То есть, я бы не сказал, что мы не прикладываем к этому усилий, но мы получаем от этого удовольствие.

А тексты, Штефан - это полностью твоя работа. Что тебя вдохновляет - жизнь, книги, фильмы?

Штефан: Все, что вы перечислили, вдохновение идет из самых разных источников. Иногда меня вдохновляют книги, иногда фильмы, иногда идея приходит мне в голову, когда я занимаюсь спортом или еду на машине. То же самое у меня и с музыкой - я могу написать песню на басу, а могу на гитаре. Для меня, да и для каждого из нас, источником вдохновения может быть что угодно.

Штефан, ты не мог бы рассказать подробнее о концепции альбомов "Schwarz" и "Weiss" (оба 1993 года)? На вашем веб-сайте говорится, что это концептуальные релизы…

Гонзо: Кстати, я бы тоже хотел об этом знать! (Смеется.)

Штефан: Единственная концепция, которую мы в них заложили - демонстрация двойственности всех вещей. У всего есть две стороны, и поэтому мы сделали два альбома, чтобы один отражал черную сторону, а другой - белую, как день и ночь, солнце и луна. Но с музыкальной точки зрения никакой концепции там нет, потому что наша концепция - это жизнь. На мой взгляд, все наше творчество подчинено единой концепции. (Смеется.) Все наши песни - о жизни.

Что за детишки представлены у вас на обложке альбома "Hier sind die Onkelz" ("А вот и Дядьки!") (1995)?

Штефан: Чтобы их найти, пришлось устроить кастинг. Хорошо смотрятся, правда? (Смеется.) Мы сами руководили кастингом.

И в чем заключается смысл размещения на обложке каких-то "левых" детей?

Гонзо: В том, чтобы показать людям, как долго мы вместе. Мы ведь познакомились еще в детстве. И таким образом, у нас возникла идея подобрать детей, которые были бы похожи на нас в молодости. Не думаю, что здесь есть какой-то более глубокий смысл.

Если бы когда вам было по 17 лет, кто-то включил бы вам "Adios" или "Dopamin" (2002), как бы вы отреагировали на такую музыку?

Штефан: Мне бы понравилось! Возможно, в эти диски сразу не въедешь, их нужно слушать несколько раз, чтобы понять, что к чему. Насколько я понимаю, многие фэны очень интересуются нашими текстами, и тексты открывают для них дорогу в наш мир. Мне кажется, мне бы тогда тоже понравились эти диски. Вообще, я был бы очень рад видеть побольше групп вроде нашей, ведь слушать только свои диски довольно скучно! (Дружный смех.)

Что вы считаете своим самым большим достижением за 25 лет музыкальной карьеры?

Штефан: Мне кажется, что главное достижение в том, что мы прошли весь этот путь, что мы оставались вместе столь долго, это ведь крайне редко случается. Достаточно лишь сравнить, откуда мы пришли, и где мы сейчас, и в этом вся суть. А какую-то конкретную стадию из этих 25 лет я выделить не могу, главное наше достижение - что мы сейчас здесь.

Гонзо: Наше главное достижение в том, насколько развились и изменились за эти годы четыре человека, составляющие Böhse Onkelz.

Штефан: У нас не было ни одного шанса, но мы достигли практически всего. Мы этим очень гордимся.


Выражаем благодарность Эдмунду Харчу (B.O. Management) за организацию этого интервью.

Вопросы задавали Роман "Maniac" Патрашов, Наталья "Lynx" Хорина
Вопросы также сочинял Феликс "the Comrade"
Перевод с английского - Роман "Maniac" Патрашов
Концертные фото - Наталья "Lynx" Хорина
27 авг 2004
the End


КомментарииСкрыть/показать
просмотров: 1507




/\\Вверх
Рейтинг@Mail.ru

1997-2021 © Russian Darkside e-Zine.   Если вы нашли на этой странице ошибку или есть комментарии и пожелания, то сообщите нам об этом